Библиограф - русские авторы. Выпуск 120


Казино Вулкан Россия позволит изменить свою жизнь всего за 1 день ac0fbaff

От издателей к читателям


Издательство "Пупкин и микроба" приветствует всех сюда пришедших.
Предлагаем вашему вниманию Выпуск 120 из серии "Библиограф - русские авторы."

Уважаемые мамзельки, мадамки и ихние мужики - вы пришли на офигительно полезный сайт про книжки. Книжки русских, советских и антисоветских поэтов, драматургов, писателей и всех кто таковым себя почему-то считал (пусть и с ошибками).
Здесь публикуются фрагменты ихних творений. Вам стразу станет ясно - нужно тратить на это деньги.

Глава 239. Стар В. - Степановская И.

В этой главе опубликовано


Стеблов Евгений - Против Кого Дружите
«Антилигенты»Мои родители и по сей день любят вспоминать о том, как они добирались в 45-м году с Украины на подножке товарняка. Папа пристегнул маму брючным ремнем к поручням вагона, чтоб не свалилась. Боялся за меня, за нее. И на Украину возил нас с мамой, чтобы подкормились.

Время тогда в Москве было голодное — только что кончилась война. Так мы возвращались. Собственно, я-то тогда еще не родился. То было летом. Я же появился на свет зимой, восьмого декабря 1945 года.

Первая Мещанская (сейчас Проспект Мира), дом 126, кв. 29, третий этаж. Моя родина. И по сей день могу сходу взбежать на третий этаж любого здания независимо от крутизны лестницы.

Выше без отдыха не получается. Задыхаюсь.
Третий этаж... Первая высота в моей жизни. Впервые я увидел мир из окна третьего этажа нашей коммунальной квартиры.

Соседи нас звали «антилигенты». Очевидно из-за деда. Он даже на кухню не выходил без галстука. Стало быть интеллигент.

Так что соседи в простоте своей были правы. Ведь мой дедушка, Виктор Павлович Стеблов, в анкетах, в графе социальное происхождение писал «из служащих». Скрывал, вернее сказать не афишировал свое дворянское происхождение.

Почетное звание дворянина досталось ему от отца, служившего в городе Рыбинске директором гимназии.
Сохранилась старинная газета с «ятью», сообщавшая в некрологе о кончине депутата городской думы действительного статского советника Павла Павловича Стеблова, моего прадеда. Он получил дворянство от Николая II. Грамота о присвоении дворянского звания тоже сохранилась.

Там от лица императора написано: «Покорнейше прошу принять...» Не награждается, не присваивается, а «покорнейше прошу». Сейчас уж так никто и не говорит.

У советского пенсионера, служивого дворянина по отцу и столбового дворянина по матери (из рода Савельевых), моего дедушки Вити самое страшное ругательство было — «это же беспардонно в самом деле». Так он выговаривал мне в тогдашнем моем младенчестве.

Всю остальную брань я узнал позже. Сначала от наших дворовых пацанов. Тогда они гоняли голубей и в «футболянку», играли на деньги в карты и «расшиши» — свинцовой битой от стенки, чинили трофейные немецкие мотоциклы. Впоследствии многие, став взрослыми, имели судимость.

Однако соседство с Рижским вокзалом и рынком, близость бандитской Марьиной Рощи, привкус блатной послевоенной романтики у одного из них переварились в стихах с кричащими гортанными звуками «эр-р-р» и «сл-л-л». Ни маленькие мои сверстники, почтительно смотревшие на него снизу вверх, ни те, кто постарше, посылавшие его за бутылкой, не понимали, не могли знать, что он, этот самый Вовка из «нумеров» переделанной в коммуналки бывшей дешевой привокзальной гостиницы, станет народной совестью.

Станюкович Константин Михайлович - Тяжелый Сон
Станюкович Константин Михайлович - Ужасная Болезнь
Станюкович Константин Михайлович - Ужасный День
Станюкович Константин Михайлович - Утро (Из Дальнего Прошлого)
Станюкович Константин Михайлович - Форменная Баба
Станюкович Константин Михайлович - 'человек За Бортом!'
Станюкович Константин Михайлович - Червонный Валет
Станюкович Константин Михайлович - Шутка
Стар Виктор - Переведено С Латинского Свитка, Датированного 2 Годом До Нашей Эры
Стариков Владимир Карпович - Еще Немного Икры, Или Встречи С Неведомым (Послесловие)
Продолжение главы 239

Глава 240. Степанычев В. - Стругацкий А.

В этой главе опубликовано


Степнова Ольга - Моя Шоколадная Беби
Аннотация
Все, как в голивудском кино, но на фоне русских декораций темнокожая детдомовская сиротка пробивает себе место под солнцем в столичных джунглях. Богатый папик, раненый гангстер и дождь роскошных бриллиантов – белая полоса в жизни мулатки Кэт.

Но вот капризный сценарий ее судьбы переворачивает все с ног на голову: в папика стреляют, гангстер ударяется в бега, а шоколадную красотку обвиняют в убийстве и сажают в московский изолятор с клопами. Правда, остаются бриллианты!..
ПРОЛОГ. ГОД 1992
Она проснулась первой. Откинула простыню и в немощном утреннем свете стала рассматривать свое обнаженное тело. Кэт верила в чудодейственную силу любви, и каждый раз после ночных безумств пыталась удостовериться в своей еще более увеличившейся прелести.

Она осталась довольна осмотром: ноги матово блестели длинной бесконечностью, живот дразнил упругостью, а грудь... вообще-то могла бы быть и побольше, но, слава богу, он не любит излишеств. Она скосила глаза: Сытов спал.
– Ни-ки-та! – шепотом позвала Кэт. Нет, это смешно – будить шепотом Сытова.
Она улыбнулась. Какая у него белая кожа! А может, то, чем она мучилась двадцать лет, – это счастье?

Может, не согреши ее неведомая московская мамаша с таким же неведомым мавром, была бы она не шоколадной Кэт, а рыжей веснушчатой Катькой. И суперменистый Сытов, пресыщенный женским вниманием, преуспевающий и холодный, не обалдел бы тогда на улице Горького от ее кофейной загадочности и не поплелся бы за ней, как завороженный. Она дотронулась до его светлых, почти белых волос.
Утро набирало силу. Стали видны бревенчатые стены избы и грубая мебель. В углу белела печка, которая, когда ее топили, превращалась в преисподнюю, и Кэт хохотала, подбрасывая дрова, чувствуя себя черным чертом-палачом.

Господи, как хорошо! Они одни наконец, и вместе. А еще вчера их душила Mоcквa.
Сытов позвонил ей на работу, в детский сад. Когда Даша, тоже нянечка, крикнула: «Кать, тебя!» – она испугалась. Он никогда не звонил на работу, только в общежитие.
– Ты? – выдохнула она, потому что звонить ей, кроме него, было некому во всем белом свете.
– Беби, – загудел его бас, от которого у нее привычно подгибались колени и начинало ныть в животе, – у меня маленькая неприятность, которая для нас может обернуться большой приятностью. Умерла моя грэндмазе, неродная.
– Кто умер? – у Кэт задрожал голос.
– Баба Шура, беби! Короче, хоронить некому. Через час жду тебя на нашем месте. Три часа езды, небольшая формальность с погребением и вечный рай в избушке на курьих ножках. У меня отпуск на три дня.

Ферштейн?
– Ага! – Кэт положила трубку и заплакала. Она всегда немного плакала, если кто-то умирал. Вот жила в избушке баба Шура, брэнд... нет, мэндвазе, и вчера умерла. А хоронить некому, кроме неродного Сытова.

Если Кэт умрет, ее тоже будет некому хоронить, кроме Сытова. Сытов скажет: «Моя беби умерла», а плакать он не умеет.
Ей дали отпуск на три дня, хотя заведующая, когда Кэт сказала: «Баба Шура умерла» и пояснила, что это ее неродная бабушка, посмотрела на девушку так, будто у Кэт выросли не просто рога, а рога весьма замысловатой формы. Если бы эта толстая тетя не была здесь самой главной, Кэт показала бы ей язык. Пусть убедилась бы, что, в отличие от кожи, он у нее такой же, как у людей, у которых есть бабушки.
А потом была дорога, несущаяся им навстречу с такой скоростью, что Кэт визжала, закрывала глаза и затихала, но потом открывала их и снова визжала.

Степановская Ирина - Экзотические Птицы
Степанычев Виктор - Викинг 1
Степанычев Виктор - Викинг 2
Степанычев Виктор - Викинг 3
Степанычев Виктор - Викинг 4
Стёпин Вячеслав - Философия Науки И Техники
Степнова Ольга - Моя Шоколадная Беби
Степняк-Кравчинский Сергей Михайлович - Андрей Кожухов
Степняк-Кравчинский Сергей Михайлович - Домик На Волге
Степняк-Кравчинский Сергей Михайлович - Подпольная Россия
Продолжение главы 240