ac0fbaff

Станюкович Константин Михайлович - Форменная Баба



Константин Михайлович Станюкович
Форменная баба
(Рассказ матроса)
{1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы.
I
- Это ты, Егорка, про вдову Аришку? - властно спросил, подходя к двум
матросам, притулившимся у борта на юте, молодой, красивый, черноволосый
матрос Александр Дымнов, казавшийся еще красивее при свете полного месяца,
заливавшего своим серебристым светом и океан и палубу "Голубчика", который
под всеми парусами спускался на юг, направляясь к Индийскому океану.
- Про нее! - отвечал, несколько робея, белобрысый матросик Трофимов,
которого Дымнов называл Егоркой.
- Не видал ты, значит, настоящих баб, ежели обожаешь Аришку. Какая это
баба? Это, прямо говорить, кура, а не баба... Ке-ке-ке... Только и
кудахчет... да знай норовит с матроса лишний грош за лук содрать. Торговка,
а не баба... И Иудинская... С "крупой" тоже зенками вертит... Ей все равно,
что смола, что крупа!* А ежели ты баба флотская, так и будь флотской.
______________
* В старину матросы звали солдат "крупой", а солдаты матросов "смолой".
(Прим. автора.)
- Это ты, Дымнов, вовсе здря виноватишь Арину. Она баба ласковая! -
заступился Егорка, несколько обиженный презрительным отзывом о молодой
торговке, пленившей, в числе многих, и его.
Вдобавок две ситцевые рубахи, подаренные ею Егорке накануне ухода
"Голубчика" в кругосветное плавание, в значительной мере подогревали память
о доброте и ласке Арины, напоминая вместе с тем добросовестному и
благодарному матросу и об его клятвенном обещании исполнить ее просьбу -
привезти ей из "дальней" шелковый платок с "жар-птицей", какой привозил один
матросик ее конкурентке по базару, "белобрысой Дуньке", и супирчик с
Цайлон-острова.
- Мне что твою Аришку виноватить? Я ею не занимался... Начхать мне на
таких баб! - высокомерно произнес красавец матрос. - Небось, и тебе две
рубахи подарила, а заместо их: "Привези, мол, Егорка, на память гостинцев!"
Не тебя одного, простоту, она этими рубахами облещала... Никакой настоящей
приверженности в ей нет... Что Кузьма, что Архип... Только гостинцы бы ей
возили... Корыстная душа... А ты и раскис: "Аришка да Аришка!.."
- Ты, небось, знал лучше Аришки!..
- Я-то? - хвастливо переспросил Дымнов.
- Ты-то.
- Перед той бабой, какую я знал, твоя Аришка, прямо сказать, ничего не
стоит... Да такой бабы тебе никогда и не узнать...
- Это почему?
- А потому, что моя Нюшка форменная баба, и не по твоей она трусости...
- В каких это смыслах понять?
- А в таких, что из-за бабы ты и пятидесяти линьков побоишься принять,
а не то, что в неделю по две сотни!
- Я и так до смерти боюсь линьков, а то еще из-за бабы!.. Вовсе и не
стоит баба, чтобы из-за нее да пороли... И ты чудно что-то обсказываешь,
Дымнов! - испуганно и недоверчиво проговорил Егорка, слишком тихий,
спокойный и робкий человек, чтобы допустить даже в помыслах такую
несообразную компликацию{240}.
- То-то я и говорю, что тебе этого не понять! - не без снисходительного
презрения кинул красивый брюнет.
- Довольно трудно понять... Небось, и ты сам этого не поймешь...
- По-ни-мал!.. Очень даже хорошо понимал... Из-за самой этой Нюшки меня
стращали скрозь строй гонять, а насчет порки нечего и говорить... Всыпывали
довольно даже часто... Всего бывало!
- И ты не бросил этой самой бабы?
- Глупый ты, Егорка!.. Бросил?.. Я не только не бросил, а чем больше
пороли меня из-за Нюшки, тем она мне любее становилась... Можешь ты это себе
в понятие взять?.. То-то не можешь... Потому в те



Назад